Жил-был TailEx...

                    Дым табачный воздух выел.
                    Комната -
                    глава в крученыховском аде.
                    Вспомни -
                    за этим окном
                    впервые
                    руки твои, исступленный, гладил.
                    Сегодня сидишь вот,
                    сердце в железе.
                 10 День еще -
                    выгонишь,
                    может быть, изругав.
                    В мутной передней долго не влезет
                    сломанная дрожью рука в рукав.
                    Выбегу,
                    тело в улицу брошу я.
                    Дикий,
                    обезумлюсь,
                    отчаяньем иссечась.
                 20 Не надо этого,
                    дорогая,
                    хорошая,
                    дай простимся сейчас.
                    Все равно
                    любовь моя -
                    тяжкая гиря ведь -
                    висит на тебе,
                    куда ни бежала б.
                    Дай в последнем крике выреветь
                 30 горечь обиженных жалоб.
                    Если быка трудом уморят -
                    он уйдет,
                    разляжется в холодных водах.
                    Кроме любви твоей,
                    мне
                    нету моря,
                    а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
                    Захочет покоя уставший слон -
                    царственный ляжет в опожаренном песке.
                 40 Кроме любви твоей,
                    мне
                    нету солнца,
                    а я и не знаю, где ты и с кем.
                    Если б так поэта измучила,
                    он
                    любимую на деньги б и славу выменял,
                    а мне
                    ни один не радостен звон,
                    кроме звона твоего любимого имени.
                 50 И в пролет не брошусь,
                    и не выпью яда,
                    и курок не смогу над виском нажать.
                    Надо мною,
                    кроме твоего взгляда,
                    не властно лезвие ни одного ножа.
                    Завтра забудешь,
                    что тебя короновал,
                    что душу цветущую любовью выжег,
                    и суетных дней взметенный карнавал
                 60 растреплет страницы моих книжек...
                    Слов моих сухие листья ли
                    заставят остановиться,
                    жадно дыша?
                    Дай хоть
                    последней нежностью выстелить
                    твой уходящий шаг.

Как одинокая гробница
Вниманье путника зовет,
Так эта бледная страница
Пусть милый взор твой привлечет.
И если после многих лет
Прочтешь ты, как мечтал поэт,
И вспомнишь, как тебя любил он,
То думай, что его уж нет,
Что сердце здесь похоронил он.

Я — сотрудник милиции. Я имею право делать все. Давайте я вам расскажу, как работают наши патрульные экипажи.

Еще вот так деньги можно «снять» — едешь по улице, видишь, бьют кого-нибудь или обокрасть пытаются. Подъез­жаешь, задерживаешь нарушителя и гово­ришь ему: «Или ты мне сейчас все свои деньги отдаешь, или я по ра­ции про тебя в отделение передам». Он отдает.

С меня, с моего экипажа, требуют, что­бы за смену я доставлял в отделение трех-четырех человек за административные правонарушения. Где их брать — непонятно. Можно правонарушения в отделе ку­пить.

Еще долги выбивали: нам заимодавцы называли имена должников, мы у них долг выбивали, половину денег в отдел брали, половину — возвращали. Дела по долгам всегда в «пополаме» решают.

вопрос: После трагедии 27 апреля к милиции внимание особое. Наша газета, например, вскрыла поражающие факты. Милицейские должности покупаются за деньги...

ответ: И что же тут поразительного? В Московском регионе генеральская должность и звание стоят около миллиона долларов. Откуда я это знаю? У нас в области тоже профсоюз есть. Так ребята рассказывали, что один из начальников отдела копил деньги на генерал-майора. Он, не стесняясь, говорил: 100 тысяч долларов набрал, а надо полмиллиона. Это в области. В столице, я думаю, вдвое дороже. Но тот областной начальник настоящий беспредел в отделе устроил, мы обнародовали эти факты, и он потерял то, что накопил... Ну а генералу, естественно, нужно, эти деньги отбить. У него, к примеру, 10 отделов. Грубо говоря, чтобы должность за год окупилась, он с каждого начальника отдела 100 тысяч должен собрать...